Ильгиз Шайхразиев: «Лет через 50 скажут: Уау! Какая музыка была у нас, у татар!»

Ильгиз является профессиональным дирижером-хоровиком, выступает с камерным хором РТ, сочиняет и поет песни. В 2020 году в рамках фестиваля «Үзгәреш җиле» он выступил в Нью-Йорке на одной из самых знаменитых концертных площадок мира Карнеги-холл. Ильгиз является артистом лейбла Yummy music и одним из талантливых татарских представителей современной, музыкальной культуры. Музыкой он занимается уже 15 лет.

В интервью корреспонденту ТНВ Шайхразиев рассказал, о том, что снял видео для своих песен в Нью-Йорке, как он встретился с соотечественниками на выступлении в Карнеги-холл, почему в Татарстане не признают певицу TATARKA и не награждают ее при том, что она является двигателем татарского языка, а также о рамках в татарской культуре.

«Лет через 50 скажут: «Уау! Какая музыка была у нас, у татар!», но никто не будет знать, что ее слышали только 10-15 человек»

— В этом году вы ездили выступать в главном зале знаменитого Карнеги-холла в Нью-Йорке на фестивале татарской песни «Үзгәреш җиле», каково это?

— Сначала об этом говорили только шепотом, не верилось… А потом как-то быстро сделали визу, документы и оказались в Нью-Йорке. Это, конечно, интересно, когда ты оказываешься на другой стороне планеты, а твоя маленькая деревня где-то далеко. Но, пока мы летели, ехали в автобусе я еще не осознавал, что я в Нью-Йорке, рядом со мной сидела певица Альфия Нигматуллина и кричала: «Аааа, Ильгиз мы в Нью-Йорке!», я вышел с автобуса и осознал, что да, действительно это город, на который мы смотрели в фильмах в нашем детстве. А выступление в Карнеги-холл это очень ответственно, волнительно и вдохновляет.

— Встречались ли вы с нашими соотечественниками на выступлении или после? Мы знаем, что приходили татары не только живущие в США, но и приезжали из Канады.

— Да, встречались! Мне писали мои знакомые, которые звали увидеться. Да, на концерте были татары, но еще было очень много русских, которые принимали нас очень тепло! Потому что там за рубежом все русские, тебя спрашивают «Where are you from?» (пер. с англ. – Откуда вы?) ты говоришь из России, и все воспринимают тебя как русского. А вообще мне сказали, что 80-90% людей, которые были в зале – это американцы. Потому что они открытым новым музыкальным решениям, ансамблям. Затем чуть меньше русских и конечно, наши татары сидели в тюбетейках.

— В каком направлении движется современная татарская культура, на ваш взгляд?

— Я скажу, что все очень интересно! Что творит Нурбек Батулла в хореографии, ребята музыканты, поэты, например Йолдыз Миннуллина. Но, единственное что я иногда задумываюсь и понимаю, что это маленький круг нас – ценителей хорошего продукта и мы варимся в своем соку: слышим, видим, оцениваем. А в общей массе как-то это все не особо распространяется! В принципе, я не думаю что настоящему творцу это важно. Мне кажется, самое важно это сделать и сказать: «Уау! Я это сделал!». А то, что он стал популярной звездой, это идет чуть дальше.

— Вы имеете в виду, что это не материальный продукт? Потому что если это рассчитано на массу, то он должен продаваться…

Читать так же:  В Казани очевидцы заметили ягуара на переднем сиденье такси

— Наверное… Может быть пока большинство людей не видит в этом что-то интересное. Потому что я не могу сказать, что все, что у нас сегодня на татарской эстраде, то все плохо — нет. Я знаю большинство из них лично, как они пришли к этому и как они работают, и каков их продукт. Но, могу сказать, что в музыкальной сфере, где я и нахожусь, есть много всего, что заслуживает внимания.

— Еще не оценили?

— Да, может пока никому не нужно. Лет через 50 скажут: «Уау! Какая музыка была у нас, у татар!», но никто не будет знать, что ее слышали только 10-15 человек.

— Кто на ваш взгляд, на данный момент является самым крутым татарским артистом, например, приехал человек из другой страны, и хочет ознакомиться с татарской современной музыкой, кого вы рекомендуете послушать?

— Я бы порекомендовал Mubai, Зулю Камалову, потому что мне нравится ее стиль исполнения, энергетика, ретро-записи Ильхама Шакирова, Альфию Авзалову.

— А себя?

— Ну, когда вдруг дойдет до того, что я перестану стесняться и скажу: « А знаете, я тоже пою», наверное, бы дал послушать и себя.

Если интересоваться, то музыкальная культура у нас очень разнообразна. Потому что есть джазовый оркестр филармонии – у них очень много интересных, крутых записей, которыми можно заслушаться. Но в массе эту музыку не слушают, по радио ее не крутят. Я вообще думаю, что хорошая музыка она всегда элитарна. Яне говорю о том, что если ты суперпопулярен, то ты плохой артист – нет, каждый выбирает свой путь.

«У человека должно быть открытое сознание, вне зависимости от национальности»

— А как татарская современная молодежь должна приобщаться к культуре? Если многие не знают языка…?

— Это очень глубокий вопрос. Как тебе может быть интересно это все, если ты не знаешь языка? Язык это такой ключ, который ты всовываешь в замочную скважину и крутишь, либо нет. Например, сказал ты какое-нибудь крылатое выражение на татарском, и все татары тебя поняли, а на русский язык перевел и уже не то. И то же самое наоборот. Бывает, что я пишу тексты с кем-нибудь и у меня в голове может возникнуть русский текст, а когда ты начинаешь переводить его на татарский, то получается что так они просто не разговаривают.

Поэтому говоря о приобщении молодежи к татарской культуре, я думаю, что речь должна идти об общем образовании человека. Но ведь бывает такое, что русский человек может заинтересоваться нашей культурой, живя где-то на другом конце России. Например, шамаили (прим. ред. – вид изобразительного искусства в виде изображения арабской графики (молитвы) на полотне красками, чернилами, тушью, вышивкой) – это же явление татарского народа. У меня был знакомый Михаил Тоноян, он сам армянин, уже лет 20 живет в Канаде и он выучил татарский язык. Как-то раз он мне написал: «Привет! Я знаю, что ты поешь, рад бы был встретиться, когда буду в Казани», мы встретились, он говорил со мной только на татарском языке. И, конечно, я спросил его: «Как ты выучил татарский язык?», оказалось, что он знает очень много языков и он любил читать исторические, турецкие книги, и рассказал, что в этих книгах часто упоминались татары и Казань и естественно он задался вопросом «кто же они?». Начал интересоваться, выучил всю нашу историю, язык. Т.е. у человека должно быть открытое сознание.

Читать так же:  Татарстан перенес сроки выплат федеральных кредитов на 71,3 млрд рублей

— Вне зависимости от национальности?

— Вне зависимости! Я не могу сказать, что мне неинтересна чувашская музыка или культура.

— А в современной татарской культуре есть конфликт? Мне кажется нет… Всегда пытаются делать все «целомудренно», и получается что для определенного круга людей, не для массового слушателя и зрителя.

— Я думаю это от того, что мы, татары долгое время боялись, что у нас пропадет наш язык и культура! Выражение «Давайте сохраним нашу культуру!» хорошо до того момента, когда говорится: «А зачем нам все другое? Зачем нам рэп, R’n’B?…». Во времена Советского Союза татарский народ и культура не были закрыты к чему-то новому. Это наверное, в начале 90-х, когда мы обрели независимость, национальное пробуждение и как-то в этом во всем запутались до того ужасного момента, когда мы сказали: «Нам не нужно больше ничего!», я думаю это самое плохое. Потому что можно все это кубарем взять с собой и идти дальше, а можно все сложить и сидеть на это смотреть. В то время как весь мир уже давным-давно бежит в сторону новых свершений…

— Хотелось бы спросить о вашей песне «Светлана» совместно с исполнителем Said Olur. Как появилась идея написать такую песню? В ней подняты две важнейшие темы — еда и межнациональные отношения. Она была написана с какой-то особой целью?

— Это был юмор и стёб. Мне написал Алмаз (Said Olur), мне нравится его творчество и взгляд на музыку, что «Смотри как интересно, давай вместе споем?!», он мне отправил текст, я подобрал мелодию на фортепиано.

— А как вы отреагировали на текст? Не подумали, что будет что-то провокационное?

— Нет, это не провокационное. У нас, у татар есть в менталитете такое, что пока мы о чем-то не говорим вслух, нам кажется, что этого нет. Я думаю, что нужно от этого уходить и говорить обо всем. Песня «Светлана» о том, что молодой человек татарин хотел жениться на русской девушке, мама парня была против и парень бросил Светлану, на мой взгляд, поступив глупо, но очень сильно по этому поводу горевал. Поэтому я всегда на концертах говорю, что нужно быть выше всего этого, любовь важнее всего!

— Не хотите про татар написать песню, какие мы классные?

— Мы итак классные? Зачем? (смеется) Можно конечно это сделать. У нашей тусы, куда входит лейбл Yummy music, K-Ru, Зарина Вильданова, Назим, Ильяс Гафаров есть такого рода песня! И вы знаете, когда ты постоянно говоришь «Я татарин, я татарин» — это может навести людей на мысль, что, кажется у человека проблемы с самоопределением, идентичностью. Когда ты о чем-то говоришь часто, значит тебя это волнует. Меня не волнует, я татарин и все! Акцентировать на это внимание в обществе не татар, думаю, это не есть нормально.

Читать так же:  Минтруд РФ спрогнозировал уровень безработицы в Татарстане

«Кому-то у нас могут дать заслуженного артиста, а людей, которые реально продвигают наш язык, культуру почему-то оставляют без внимания!»

— Как вы относитесь к творчеству исполнительницы TATARKA? Она на ваш взгляд является двигателем татарского языка?

— Ну конечно! И это отлично! Мне кажется, ей нужно было в тот же год дать премию «Болгар радиосы» или премию ТНВ. Я хочу сказать, что это нужно было поднять и взять. Потому что это движение! Но мы, татары говорим: «Нет, она где-то там», т.е. она не наша. Кому-то у нас могут дать заслуженного артиста, а людей, которые реально продвигают наш язык, культуру почему-то оставляют без внимания! Но, это же сделано все так, что «Опа, а давай сделаем?!», ее муж фронтмен известной в России группы Little Big, она из Набережных Челнов ее зовут Ирина. Т.е. они это не делали с целью «Мы сделаем это для татарского народа, чтобы все знали татарский язык». У нас, у татар такая проблема, мы делаем что-то и думаем «Чтобы обо мне скажут? А вдруг какая-то апа скажет: «Улым нэрсэ бу? (пер. с тат. – Сынок, что это?)».

— Кто вам импонирует из зарубежных артистов?

— Мне, наверное нравятся больше Майкл Джексон, Джордж Майкл, Queen, из более современных Джастин Тимберлейк, Sting, Backstreet Boys – я их заслушался в свое время и это все супер музыка, попсовый материал.

— Расскажите, как вы попали в Государственный камерный хор Республики Татарстан?

— У них есть определенный материал, они приглашают певцов и певиц и мы вместе исполняем произведения. У нас получилось очень хорошее выступление с песней «Умырзая» («Подснежник»). С камерным хором РТ и ее руководителем Миляушой Таминдаровой мы работали вместе в Москве на проекте «Разговор с душой», познакомились и тепло общаемся до сих пор.

— Расскажите о себе, где учились, чем занимались, когда начали выступать?

— В 2005 году я приехал в Казань из Набережных Челнов и учился в КГУКИ. Поступал на вокальный факультет, но по разным причинам перешел в хоровое отделение и закончил как дирижер-хоровик. В первое время я беспокоился по этому поводу, вокалисты они ведь ходят только и поют у себя в классе, что им говорят! А тут я стоял, у меня сзади 40 человек, все кричат и ты должен кричать. А когда я закончил университет, и ушел в свободное плавание, я понял, что вижу музыку вертикально. И в самом начале я записывал многим нашим певцам татарской эстрады бэки. С детства я выступал на конкурсах, учился пению во дворце детского творчества в Челнах. А вообще я хотел стать биологом, изучать животных. Но, к счастью животных я ушел в пение. И с того времени уже 15 лет я творю и пою.

— Планируются ли у вас релизы в ближайшее время? Чего ждать фанатам?

— Песни готовятся, но по разным причинам мы пока их выпустить не можем. Хочется сделать что-то вроде маленького альбома. Могу рассказать секрет, мы сняли видеоматериал в Нью-Йорке. Скоро выйдет один большой 5-минутный клип из 3-4 моих песен.

tnv.ru

Источник

Оцените статью
Новостной портал Болгара
Добавить комментарий