«Каждый четвертый пациент с онкологией погибает в течение года. Потому что сидели дома!»

Татарстан

Как работала онкологическая служба в пандемию

Даже в период наиболее жестких «коронавирусных» ограничений в Татарстане работала онкологическая служба, рассказал сегодня журналистам глава республиканского онкодиспансера Ильгиз Хидиятов. Не останавливался и поликлинический прием, и работа стационаров. «В этих условиях правительство сделало совершенно правильные выводы, что работу онкослужбы прекращать нельзя. Наша больница ни на минуту не прекращала работу. Работали даже сверх возможностей — коронавирус не мог нас стороной обойти», — сообщил он.

Ректор КГМА Рустем Хасанов в этом вопросе проводит параллель с Европой — по его словам, там во время эпидемии онкологические подразделения были практически закрыты. «Больные были предоставлены сами себе. Все было подчинено правилам борьбы с пандемией», — рассказал Хасанов.

По словам Хидиятова, COVID-19 выявляли примерно у каждого десятого поступавшего на госпитализацию пациента. При этом Хидиятов не отмечает, что среди онкобольных заболеваемость больше, чем среди других категорий. В случае выявления «ковида» пациента моментально изолировали и по результатам обследования его направляли в госпиталь или на самоизоляцию — с тем, чтобы после излечения от коронавируса он возвращался в онкоцентр и продолжал борьбу с раком.

На сегодня онкологическая служба «ритмично работает в полном объеме». «Беспрецедентные вливания в онкологию происходят, и в материально-техническую базу, — добавил Хидиятов, — в основном по национальному проекту «Здоровье».

По словам Хидиятова, COVID-19 выявляли примерно у каждого десятого поступавшего на госпитализацию пациента. Фото tatar-inform.ru

— Завершено строительство, идет отделка и монтаж оборудования в нашем челнинском филиале. Думаю, в скором времени мы сможем презентовать его, — сообщил Ильгиз Хидиятов.

COVID-19 показал необходимость диспансеризации

Однако и Хидиятов, и Хасанов, и главный внештатный онколог Минздрава республики Эдуард Нагуманов указали: большие проблемы создала приостановка в период пандемии диспансеризации.

Читать так же:  В Казани на ряде улиц появились приборы с автоматической фиксацией нарушений правил парковки

— Когда диспансеризацию «выключили», мы поняли, насколько она нужна была. Раньше на страницах печати ученые говорили, что она неэффективна, что она не работает. Но когда ее «выключили», мы поняли, что она нужна, что альтернативы-то нет. Если рак на ранней стадии выявили, то шансы на выздоровление возрастают на порядок, — подчеркнул Хасанов.

Хасанов добавил, что уже сейчас стали ухудшаться те ключевые показатели, по которым оценивается работа онкологической службы, хотя пока их удается удерживать в так называемой «зеленой зоне». Он, впрочем, добавил: дело не в работе над численными показателями, а в том, что онкологию у пациентов не удается выявить вовремя.

Эдуард Нагуманов объяснил это более жестко. По его словам, сейчас на учете с онкологией в Татарстане состоит каждый 33-й житель. Ежегодно выявляют свыше 16,5 тыс. пациентов со злокачественными образованиями. Однако по итогам 8 месяцев этого года более тысячи пациентов, у которых должна быть онкология, просто «не дошли» до онкоцентров.

«Приходят пациенты, спрашивают: «Почему именно со мной?» Потому что вовремя не прошел диспансеризацию, скрининг», — предостерег Нагуманов. Фото tatar-inform.ru

Не дошедшие — это те люди, которые могут и не подозревать о наличии у себя диагноза. Или что-то подозревать, но не обратиться за медпомощью. «Они попадут по неотложным показаниям в первичную сеть, когда между жизнью и смертью им будут оказывать первую помощь. И эффективность лечения — она будет намного ниже, чем в плановом порядке», — сказал Нагуманов.

— Так, из всего выявленного пула пациентов каждый четвертый погибает в течение года. Почему? Потому что они сидели дома! Потому что они не проходили диспансеризацию! Потому что они не заботятся не только о себе, но и о своих близких, которые попадают в тяжелую ситуацию из-за болезни любимого человека. И эту ситуацию не всегда в силах исправить врачи.

Читать так же:  Алексей Песошин на закрытии Kazan Digital Week-2020: В 2022 году мы представим лучшие проекты и решения на первом Центрально-Восточном Конгрессе по ИТС

Если у вас запущенная стадия, у вас не «могут быть проблемы», у вас они будут, и вы идете к своей смерти. Приходят пациенты, спрашивают: «Почему именно со мной?» Потому что вовремя не прошел диспансеризацию, скрининг, — предостерег Нагуманов.

«Если темпы диспансеризации не удастся наверстать, Нагуманов дает очень пессимистичный прогноз: к концу года количество людей с тяжелыми формами непременно увеличится. «И они будут умирать от этих заболеваний. Будет всплеск одногодичной летальности», — подвел он итог.

Каких-либо цифр Нагуманов не назвал, но, по его словам, доля умерших в течение года будет уже больше, чем «каждый четвертый». В то время как в рамках программ диспансеризации в 80% случаев рак выявляют на ранних стадиях. Ели его выявят в таком режиме, то пациента ждет «практически излечение» и долгая комфортная жизнь.

Рустем Хасанов назвал весь этот пул так называемых лекарств не иначе как мракобесием. Фото tatar-inform.ru

Народные средства не лечат онкологию

В разговоре с журналистами онкологи также затронули тему «народных средств» от онкологии — она оказалась очень болезненной. Рустем Хасанов назвал весь этот пул так называемых лекарств не иначе как мракобесием.

— Я, конечно, могу рассуждать, почему человек так делает, почему послушался таких страшных советов. Я видел этих людей, которые занимались лечением настойкой болиголова или другими ядами. Откуда, где эти испытания проводили, кто им сказал? И, как правило, лечение проводится на фоне лечения, которое назначили врачи. Сотни институтов по всему миру, и если бы этот мухомор или болиголов помог кому-нибудь, неужели вы думаете, что онкологи не применили бы это? — заявил Хасанов.

Более того, использование «народных средств» может и навредить онкобольным, а иногда и вовсе убить.

— Молодая женщина, была небольшая опухоль на почке, мы ее удалили. Отправили под наблюдение. Ей не нужно было никакого лечения — пока. Ее родственники начали подпаивать настойкой болиголова. Она стала худеть, бледнеть, анемия появилась — ее отравляли практически. Привезли ее через четыре месяца, это был практически труп. Мы не смогли ее спасти, она погибла. Ей было 30 лет, она бы прожила еще всю жизнь. После удаления такой опухоли живут десятки лет.

Читать так же:  В Татарстане привились от коронавируса 25 человек

Нигматуллин добавил, что если бы мухомор реально помогал, территорию онкодиспанcера засадили бы грядками грибов и выписывали бы пациентам то, что на них растет.

Александр Артемьев


ОбществоМедицина Татарстан

Источник

Оцените статью
Новостной портал Болгара
Добавить комментарий